Портал тувиноведения

Tuva.Asia / Новые исследования Тувы

English version/Английская версия
Сегодня 22 февраля 2020 г.
30 марта 2013 Тува. Общество

Титановый протез. Ч. 2

Окончание. Начало в № 11 газеты "Центр Азии".

 

ЧТОБЫ НЕ КРАСНЕТЬ ПЕРЕД БОЛЬНЫМИ

 

Титановый протез. Ч. 2– Вячеслав Судер-оолович, на полках в вашем кабинете заведующего травматолого-ортопедическим отделением – коллекция предметов, не имеющих непосредственного отношения к медицине. Это знаки внимания ваших пациентов?

– Да, это больные приносят после выздоровления. А если люди от сердца что-то дарят, отказываться нельзя. Вот и получилась небольшая выставка.

– Интересные подарки – картины, сувениры со смыслом. Прежде больные менее изобретательны были: все больше норовили вручить бутылку коньяка, считая это лучшим презентом хирургу. Помните, от кого они?

– Эти православные иконы батюшка подарил. Сувенирную золотую монетку в шкатулке – пациент из главного управления специальных программ Президента Российской Федерации, рыцаря – профессор Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ». А вот от кого бюст Наполеона – не помню.

Оперировал Народного артиста СССР Вячеслава Михайловича Гордеева, еще несколько артистов балета со старыми травмами. Они после лечения в благодарность часто приглашают на спектакли в Большой театр. Жаль только, что в последнее время не получается принять приглашения: прежде мы с супругой часто в театры ходили, а сейчас на это катастрофически не хватает времени, нагрузка на работе – колоссальная, да и младший внук во внимании нуждается, с нетерпением ждет вечерами деда.

Бывают и необычные знаки внимания. Недавно позвонила выписавшаяся больная и сказала: «Была в храме и заказала вам молебен, батюшка целый месяц будет вам читать за здравие». Был очень тронут: пациентка по-своему позаботилась о здоровье врача.

– А вот эта странная металлическая конструкция – тоже подарок?

– Нет, этот страшный протез извлек из бедра пациента и сохранил как музейный экземпляр. Вот ведь проблема: больному из Воронежа поставили протез из нержавеющей стали еще советского производства шестидесятых годов, где-то нашли эту давно устаревшую конструкцию и использовали в наше время. Причем, даже не бесплатно.

Через два года измученный человек пришел к нам, я этот протез удалил, другой поставил – современный, импортный. Мы с отечественными протезами не работаем, только импортные.

– В каких странах закупаете протезы?

– Сейчас работаем с четырьмя фирмами из США, Швейцарии, Германии, Англии. Если фирма-производитель предлагает свою продукцию, мое обязательное условие – своими глазами увидеть все: как и в каких условиях делаются протезы. Должен оценить их качество, чтобы потом не краснеть перед больными.

Это принципиальный подход: все пощупать своими руками. Только после этого, если меня все устраивает, заключается договор с фирмой. Фирм, которые хотят с нами работать, много, поэтому часто езжу за рубеж. Раз в год – обязательно.

АДСКИЙ ТРУД

– География ваших зарубежных рабочих поездок?

– Практически всю Европу объездил: Англия, Бельгия, Венгрия, Германия, Испания, Италия, Чехия, Швейцария. В некоторых странах был по нескольку раз: участвовал в обмене опытом, стажировался в ведущих клиниках.

– Предлагали остаться работать за рубежом?

– Да, в Швейцарии. В 2003 году был в Цюрихе на недельном семинаре по обмену опытом. Там познакомился с профессором Питером Окснером (Peter E.Ochsner), очень значимым человеком в ортопедии, одним из четырех мировых корифеев. А в 2005 году, предварительно списавшись, во время своего отпуска поехал к нему на стажировку – в ортопедическую клинику города Листаль (Liestal), которой руководит профессор.

Взял с собой переводчика и целый месяц с семи утра до семи вечера, кроме выходных, не выходил из клиники: учился у швейцарских коллег, участвовал в операциях.

Тогда профессор Окснер и предложил перебраться на работу к нему в Швейцарию.

– Вас не заинтересовало предложение швейцарского корифея?

– Заинтересовало, но нужно было в совершенстве знать язык: или немецкий, или английский. Пытался учить, но – не дано, способности к языкам нет.

А когда начал работать в московской клинической больнице № 85, мысли о работе за рубежом совсем отпали: и в России появилась возможность осуществить свою профессиональную мечту – работать на уровне мировых стандартов, с применением высококачественных искусственных суставов.

– Из каких материалов изготавливаются современные искусственные суставы?

– Основной металл в них – титан. Есть протезы коленных и тазобедренных суставов из чистого титана и из его сплавов с кобальтом, хромом, молибденом. Керамика тоже используется.

Для того, чтобы импланты хорошо боролись с инфекцией, делается напыление серебром. В последнее время появились очень хорошие покрытия с гидроокисью апатита – для успешного сращения с костной тканью: остеоинтеграции и борьбы с остеопорозом. Протезы – разнообразны, но основную нагрузку в них несет именно титан.

Искусственный сустав – это целый организм. И для каждого больного подбирается индивидуально. Учитывается все: возраст, образ жизни – занимается человек спортом или нет, ходячая или сидячая у него работа. От веса больного и от того, в какой степени у него развился остеоартроз, тоже многое зависит.

Доктору надо внимательно изучить больного, рентгеновские снимки, компьютерную томографию, состояние сосудистой системы, все проанализировать и только потом делать вывод о том, какой конкретно протез ставить.

– У вас на полке среди сувениров от пациентов стоит нечто изящное, похожее на протез. Я не ошиблась, это действительно он?

– Да, это настоящий протез коленного сустава. В нем основа – титан, напыление – позолоченный титан, паратрение – металл-полиэтилен. Коллеги из Гамбурга оформили его в виде сувенира на подставке с надписью «Dr. Ondar Viacheslav». Это – их подарок в честь защиты докторской диссертации.

– Ваша докторская диссертация имеет практическое применение?

– Конечно. Она называется «Комплексное исследование инвалидности вследствие болезней опорно-двигательной системы в Российской Федерации и научное обоснование современных подходов к медико-социальной реабилитации». Мой научный руководитель – доктор медицинских наук, профессор Лидия Гришина.

Это первая работа в России по эндопротезированию инвалидов, результат моих десятилетних наблюдений на основании проведенных операций. Анализ того, кто из какой группы инвалидности в какую перешел после проведения операций, имеет большое значение для практической медицины. Очень большая работа была проведена: анализ девятисот прооперированных мною больных.

И признаюсь честно: диссертация – это адский труд. И не только процесс сбора и анализа материала, но и сложная система обсуждения и утверждения уже готовой работы, кроме того – в центральных научных журналах должно быть опубликовано не менее пятнадцати больших статей по теме. Но все же справился, и 29 сентября 2011 года в Москве, в Федеральном бюро медико-социальной экспертизы, прошла успешная защита диссертации.

ЧЕТЫРЕ ВРАЧА НА ОДНУ СЕМЬЮ

– Сегодня все члены вашей семьи живут и работают в Москве?

– Да, годы, разлуки, когда мы вынуждены были жить порознь – я со старшим сыном Айдысом – в Москве, а жена с младшим Артышем – в Кызыле, давно позади.

Сегодня мы все рядом, и все – в медицине. Супруга Татьяна Васильевна работает врачом УЗИ в поликлинике №128.

Мы очень интересно познакомились с ней, можно сказать – на лету. Было это 35 лет назад. В конце августа 1977 года стою, счастливый, в Кызыльском аэропорту, собираюсь лететь на учебу в Красноярский государственный медицинский институт – на первый курс.

Подходит ко мне пожилой человек с чемоданчиком, это был Александр Кудерекович Даржай, спрашивает: «Куда летишь?» «В Красноярск, в медицинском буду учиться». «О, моя племянница Таня Содунам тоже в Красноярск летит, тоже – в медицинский. Помоги, пожалуйста, донеси ее чемоданчик». «Хорошо, донесу».

Так и познакомились в аэропорту, вместе прилетели в Красноярск, стали вместе учиться в мединституте, дружить, а после четвертого курса поженились. Когда родился наш первенец, сыночка Айдыс, вместе взяли академический отпуск.

Год посидели с сыночкой, я сначала работал в Кызыле грузчиком в мебельном магазине, а потом устроился медбратом в нейрохирургическое отделение республиканской больницы. Через год продолжили учебу. В это время очень моя мама нам помогла: малыш с ней был.

Сегодня Айдыс работает в клинике Федерального бюро медико-социальной экспертизы, в свои тридцать лет уже заведует отделением ортопедии с эндопротезированием суставов. Он стажировался в Германии, Чехии, Венгрии, Латвии, Австрии. Специализация – корригирующие операции на стопе, хирургия кисти, эндопротезирование крупных суставов, артроскопия коленного сустава. Айдыс – член международной ассоциации травматологов-ортопедов SICOT и европейского общества хирургии стопы и голеностопного сустава EFAS.

А младший сын – Артыш – ортопед-травматолог клинической больницы № 85, работает в отделении вместе со мной. Он – специалист по артроскопии, член Европейского общества спортивной травматологии, хирургии коленного сустава и артроскопии (ESSKA), Международного общества ортопедической хирургии и травматологии (SICOT).

– Заметила, что в благодарственных отзывах пациентов на сайте больницы ваши с сыном имена всегда стоят рядом: «Спасибо, Вячеслав Судер-оолович и Артыш Вячеславович». Вы с детства готовили Артыша к тому, что он будет работать вместе с вами?

– Нет, даже не представлял, что так получится. У сыновей – разница в четыре года. Когда Айдыс учился на медицинском факультете в Российском университете дружбы народов, Артыш оканчивал школу в Кызыле. О медицине и разговора не было, он готовился поступать в вуз Федеральной службы безопасности. Совершенно противоположное медицине направление.

И вдруг звонит мне: «Буду поступать, как брат – на медицинский, в РУДН». Но Артыш, сдавая экзамены в Кызыле, недобрал один бал. Звонит: «Папа, все, не поступил, целевое место для Тувы – только одно».

Я вспомнил, как сам страдал, когда так же сразу после школы не поступил на целевое место, и решил попробовать помочь. И в результате получилось очень хорошо: вместо одного места Туве дали три.

– Признайтесь откровенно, Вячеслав Судер-оолович: воспользовались своим авторитетом в медицинском мире?

– Признаюсь. Позвонил своему коллеге – Николаю Васильевичу Загороднему, заведующему кафедрой травматологии и ортопедии РУДН. Он предложил: завтра приезжай, вместе сходим к ректору.

Приезжаем, заходим в кабинет ректора, им тогда был Дмитрий Петрович Билибин. Обрисовали ситуацию: двое абитуриентов из Тувы успешно вступительные экзамены сдали, недобрали всего один балл, медицина у обоих – семейное дело. Ректор согласился: надо помочь, и Туве дополнительно выделили еще два места. Так благодаря Артышу поступила и девочка, у которой папа работал анестезиологом в ресбольнице.

– Четыре врача на одну семью – не слишком ли много?

– А у нас еще и медсестра есть в семье. Младшая невестка Юлия, жена Артыша – работает у меня в отделении операционной сестрой. А у старшей невестки Татьяны, жены Айдыса – экономическое образование, она окончила Российский экономический университет имени Плеханова. Обе невестки – москвички.

В перспективе ожидается пополнение врачебной династии. У меня два внука: старший – от младшего сына, младший – от старшего. Артурочка, сын Артыша от первого брака, родился в Кызыле, сын Айдыса Артемчик – в Москве. Артуру – девять лет, он учится в Кызыле в лицее № 15, а когда радует нас, приезжая в Москву на каникулы, уверенно говорит, что станет врачом, как папа и дед. И трехлетний Артем лопочет: «Буду доктором».

– Самые радостные дни вашей жизни?

– Дни рождения внуков. Всегда радостно, всегда в эти дни думаю: вот никого у меня, молодого и холостого, не было, а потом жена появилась, дети, а сейчас – и внуки.

Та встреча в аэропорту с моей Татьяной, ставшей и женой, и другом, стала судьбоносной. Без нее я бы не достиг того, что имею сегодня.

С СЕМИ ДО ДЕВЯТНАДЦАТИ

– Из чего состоит ваш рабочий день?

– Встаю в шесть утра. Двадцать минут занимает дорога от дома до больницы. Но так быстро удается доехать только утром, когда в Москве на дорогах еще нет пробок. Вечером, когда после девятнадцати часов возвращаюсь домой, дорога занимает уже целый час.

Но это все равно значительно меньше, чем когда ездил на работу в Москву из Красногорска, тогда утренний путь сорок минут занимал, а вечерний – часа два, два с половиной.

Чтобы сэкономить время и быть поближе к сыновьям, которые живут отдельно в Москве, мы с супругой в конце прошлого года продали трехкомнатную квартиру в Красногорске и перебрались в столицу. На юго-западе, в районе Теплый Стан, за вырученные деньги удалось купить только двухкомнатную квартиру, да еще и ипотеку пришлось брать. Но зато теперь сэкономленное на дорогу время могу использовать с пользой – для больных.

В 7 часов 30 минут я уже в своем кабинете в отделении. Рабочий день начинается с Интернета. Сначала обязательно электронную почту посмотрю, отвечу всем, потом – на наши специализированные сайты захожу, изучаю новости травматологии. Без этого нельзя: в медицине каждый день учиться надо, каждый день что-то для себя открывать.

Затем – к больным в палаты и в операционную. Два больших операционных зала у нас – для плановых операций, маленький – для экстренных. В отделении работают пять хирургов, каждый день, кроме субботы и воскресенья, пять операций, две из них – мои.

Сложные случаи обязательно фиксирую фотографиями, анализирую. Я ведь еще работаю в Институте повышения квалификации Федерального медико-биологического агентства в должности профессора кафедры травматологии и ортопедии. Поэтому весь накопленный опыт передаю врачам, которые приезжают из самых разных регионов: провожу для них в отделении практические занятия.

Специализируюсь на эндопротезировании крупных и мелких суставов – тазобедренного и коленного, корригирующих операциях на стопе, скелетных травмах, но и другие операции при необходимости делаю.

Больные едут к нам со всей России.

ПОДСКАЗКА ЗЕМЛЯКАМ

– А земляки из Тувы, нуждающиеся в замене изношенного сустава на искусственный, могут попасть к вам в отделение?

– Конечно. В 2012 году, например, двое прооперировались по федеральной программе по замене суставов: у мужчины из Кызыла – тазобедренный сустав, у женщины из Эрзинского района – коленный.

Подскажу землякам: если кто-то хочет оперироваться именно в нашей клинике в Москве, не обязательно обращаться в Минздрав Республики Тыва. Можно напрямую обратиться в больницу, на ее сайте есть все необходимые данные для контактов. На основании присланных рентгеновских снимков, выписки из истории болезни со всеми анализами и данных функциональной диагностики мы можем заочно провести врачебную комиссию, ее решение о том, что мы можем взять этого больного по федеральной целевой программе, отправляется в министерство здравоохранения региона.

– Тем, кто попадает в эту федеральную программу, платить ничего не надо: необходимые протезы предоставляются без оплаты, операция тоже делается бесплатно. А какова их реальная стоимость?

– Протезы коленных суставов – 115 – 120 тысяч рублей. Протезы тазобедренного сустава с большой головой – до ста семидесяти тысяч рублей. Через Интернет, если знаешь название фирмы, можно узнать стоимость любого эндопротеза.

По федеральной программе на больного выделяется 120 тысяч рублей. В эту сумму входят стоимость эндопротеза, медикаментов, работа медицинского персонала – заработная плата сотрудников.

Стоимость операции по замене сустава – 35 тысяч рублей. Прошу наш экономический отдел не поднимать эту цену ради тех больных, кто не хочет ждать очереди по федеральной программе и желает прооперироваться незамедлительно. Экономисты идут навстречу, цена с 2007 года остается неизменной. Но на платной основе, в основном, лечатся иностранные граждане, а россияне предпочитают оперироваться по федеральной программе.

– В Кызыле операции по замене суставов проводите?

– Землякам стараюсь помочь всегда. Но сейчас для работы в Кызыле абсолютно времени нет, каждый день в Москве до предела загружен, а операции второпях, наскоком делать нельзя.

Последний раз в Кызыле в 2012 году, оперировал свою родную тетю, которая пострадала в дорожно-транспортном происшествии: перелом обеих бедер, обеих верхних конечностей. Импланты специально из Москвы для нее привозил.

Целая серия операций для тувинских больных была проведена в 2005 году. Тогда правительство республики очень помогло: на основании моей служебной записки выпросило из фонда социального страхования финансы на закупку протезов для двадцати пяти больных. И летом, во время своего отпуска, я в Кызыле эти 25 протезов поставил.

В конце двухтысячных годов пытался решить вопрос о том, чтобы больные из Тувы, тувинские студенты, обучающиеся в Москве, могли бесплатно, как атомщики, лечиться в нашей больнице № 85, получая высококвалифицированную специализированную медицинскую помощь.

Была достигнута договоренность с Василием Юрьевичем Урбаном, который тогда работал полномочным представителем Тувы в Москве, он был не против того, чтобы стать спонсором и выделить 10 миллионов рублей.

Но договор не получилось согласовать. Вернее, все согласовали на высшем уровне, подписали, а тогдашний главный врач тувинской республиканской больницы документ о направлении больных не подписал. Не вникнув в тему, он начал просить: пусть лучше Урбан нам эти деньги даст, мы на них купим оборудование и сами всех вылечим. Так из-за одного маленького человека все и сорвалось.

К ИДЕАЛЬНО БЕЛОМУ

 

– Идеальный пациент – какой он?

– Тот, кто не подводит доктора: не температурит, у которого рана спокойно заживает, и который выписывается вовремя. А после выписки выполняет все рекомендации врача.

У нас в отделении больные после операции проводят десять дней – до снятия швов. Потом выписываем их, после замены сустава на искусственный – на костылях. Поначалу, чтобы нормально зажили мягкие ткани, надо ходить с дополнительной опорой.

Через определенное время пациенты заново поступают к нам – уже в отделение реабилитации. Лечебную физкультуру для восстановления всех функций движения обязательно надо проводить, и проводить правильно – под контролем докторов.

– Неудачи в вашей практике были?

 Конечно, без этого – никак. Осложнений не бывает у того, кто не оперирует. Всегда есть определенный процент осложнений, по нашему отделению он составляет два процента.

– Самая дорогая для вас награда?

– Звание Народного врача Республики Тыва, которое получил в августе 2009 года.

– Тремор пальцев – самое страшное для хирурга – не беспокоит?

– Нет. У меня руки никогда не дрожат. Видимо, это появляется, когда уже за семьдесят лет оперируют.

– Как долго вы собираетесь стоять у операционного стола?

– Пока есть силы, буду оперировать. Сколько бог даст, столько и буду работать.

– Главное качество, которое должно быть у того, кто решил выбрать профессию врача?

– Человечность. Он должен понимать проблемы других людей, чувствовать их боль. Должен уважать своих пациентов, поддерживать добрым словом. И всегда чувствовать личную ответственность перед больным.

Если человек намерен надеть белый халат, он сам должен быть чистым и белым в душе.

– Но идеально белых не бывает.

– Да, конечно. Но надо стараться, стремиться к этому.

На сайте установлена система Orphus. Если вы обнаружили ошибку, пожалуйста, сообщите нам, выделив фрагмент с ошибкой и нажав Ctrl + Enter. Ваш браузер останется на этой же странице.

Информация
Зарегистрированным читателям доступна функция комментирования публикаций. Обратите внимание: возможна авторизация через социальные сети.

ВКонтакте ОБСУЖДЕНИЕ

© 2009—2020, Тува.Азия - портал тувиноведения, электронный журнал «Новые исследования Тувы». Все права защищены.
Сайт основан в 2009 году
Зарегистрирован в качестве СМИ Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации Эл №ФС77-37967 от 5 ноября 2009 г.

При цитировании или перепечатке новостей — ссылка (для сайтов в интернете — гиперссылка) на новостную ленту «Тува.Азия» обязательна.

Рейтинг@Mail.ru

География посетителей сайта