Портал тувиноведения

Tuva.Asia / Новые исследования Тувы

English version/Английская версия
Сегодня 23 июля 2019 г.

Книга как формат мышления в казахской культуре

А. Г. Каирбекова

Скачать в PDFАннотация: В статье представляется философский взгляд на сущность, функции и формы существования в казахской культуре основного хранилища народной памяти, формы общественного мышления - фольклора, который автор интерпретирует как тексты, как народную книгу.

Ключевые слова: книга, текст, эпос, казахи, фольклор, сказители, духовная культура, традиции.

The book as a thinking format in the Kazakh culture

A. G. Kayrbekova

Abstract: The article presents philosophical sight at the essence, functions and existence of forms of the basic storehouse of national memory in the Kazakh culture, the form of public thinking - folklore, which author interprets as texts, as national book.

Keywords: The book, the text, the epos, Kazakhs, folklore, storytellers, spiritual culture, traditions.

У многих народов мира, в разных эпохах книга осмысливается как формат мышления, и потому ее трансформации - это выражение мироощущения человека и ощущения человека в мире. Символическое отождествление Вселенной как Мирового Древа, Древа Жизни с одной стороны и Мировой Книги, Книги Жизни с другой, берет свое начало в недрах восточной эстетической и религиозно-философской мысли («мир - живая книга», «библиотека будет полной тогда, когда она будет полным подобием мира» и т.п.). Несмотря на то, что большое количество арабо-, персо- и тюркоязычных книг и рукописей и открытия археологических экспедиций,  свидетельствуют о существовании древней рукописной традиции на территории Казахстана, главным Текстом традиционной казахской культуры был Текст как устное народное творчество, Текст как традиции и обычаи, ставшие основанием, на котором развивалось богатое поэтическое творчество казахского народа. В условиях кочевого хозяйства из письменных форм при ограниченности и малой их сохранности, тексты снова возвращались в устную среду для того, чтобы опять отлиться в письменные памятники.

Казахский эпос, как и эпос других народов - древний памятник устного народного творчества, содержащий универсальный код для понимания мира, всего сущего. Человек на территории Великой степи, с самого начала своего существования избегал вмешательства в природные процессы, более того, обожествлял природу, преклонялся перед ней, считал ее первоначалом своего бытия. Для мифа как универсальной картины мира - мир природы, населенный сверхъестественными существами, порожденный фантазиями древних, составлял единое целое с миром живых людей. Поэтому человек как бы находился под постоянным контролем: эти потусторонние силы помогали ему в его жизни и одновременно несли в себе потенциальную угрозу, нейтрализовать которые он мог лишь путем соблюдения обязанностей и норм обращения с ними. Древние религиозные верования несли функцию психологической защиты этноса от окружающего мира, обеспечивали возможность действовать в нем, безукоризненно соблюдая культовые ритуалы, направленные на почитание огня, человека, воды, коня и т.д. Эти условия формировали свободу человеческого духа, ответственность, дисциплину и организованность, долженствование и получение благ по праву. Культ Неба - это гармонизирующее начало жизнедеятельности человека во вселенной.

Мифология, богатырская сказка, историческое предание стали почвой, на которой сложился архаический героический эпос. «Эпос и большие сюжетные произведения...первоначально рождались из мелких обрядовых песен, плачей и причитаний, жар-жаров, естирту... и кониль-айту...», - считает исследователь Е. Исмаилов. «Ясно, что большие сюжетные поэмы (эпос) без таких мелких форм проявиться не могли». Е. Д. Турсунов также указывает, что непосредственной основой  героического эпоса была историческая песня, развившаяся из обрядово-бытовых форм устной лирики. Одним из главных признаков эпоса является, в большинстве случаев, его героическое содержание. Согласно замечанию В. Я. Проппа, «...содержанием эпоса всегда является борьба и победа, борьба эта всегда очень трудна, требует напряжения всех сил героя, но зато она в эпосе всегда приводит к победе». В архаическом эпосе герой, как правило, добывает нужные для человечества вещи и уничтожает враждебных ему персонажей. Действует герой в том пространстве, как указывает В. Я. Пропп, «которое в момент действия окружает героя ...то, что происходит за его пределами не может стать предметом повествования...время в фольклоре так же не терпит перерывов...есть только эмпирическое время, измеряемое не числами, днями и годами, а действиями героев».

Становление героического эпоса непосредственным образом связано с формированием культа предков - аруахов, который возникает, как это свидетельствуют данные археологии, в эпоху военной демократии. Именно с потребностями войны, которая становится образом жизни кочевых родов и племен, деяния того или иного героя прошлого, прославление его подвигов в героических эпосах, потребовали исполнения новой военной обрядности, обращенной к аруахам воинов. Циклически замкнутое время и пространство мифа выражалось в том, что каждое новое поколение, совершая ритуальные действия, обращалось к мифическим тотемам, чтобы вернуться вновь в виде духов к живым потомкам.

Постепенно мифологические сюжеты распадаются и переходят в разряд легенд, когда действия мифических героев, которые развора­чивались в космических масштабах (пределах), от исхода которых зависела судьба человека, переносятся в мир людей. Так, в гене­ало­гических легендах, ведущих происхождение от тотемического мифа, центральное место занимает мир человека. Дальние предки, исторические личности и мифологические персонажи все сосуществуют рядом. Процесс сакрализации постепенно охватил исторических личностей, этническую территорию, получил отражение в сакральном восприятии исторического времени. Л. Н. Гумилев пишет об этом: «Непохоже на нас кочевники воспринимали историю. Она представлялась им в виде развернутой генеалогии рода; эталоном было не событие или институт, а мертвый предок. Для европейца такой счет поколений кажется бессмысленным, но ведь он тоже отражает течение времени, как и любая принятая в науке система отчета».

Если восприятие культа предков на ранней стадии развития кочевого общества было сакральным, то в сознании средневекового человека - это уже разрушение былой целостности родовой общины. Тотемы - духи-покровители появились у представителей родовых общин, которые входили в состав племени. В эпоху военной демократии, когда востребованы были личные боевые качества, личная смелость и удача, стал формироваться культ смелых и достойных предков. Таким образом, естественным результатом эволюции представлений о предках-покровителей стал культ выдающихся исторических предков - путь постепенного стирания сакральной грани между предками и потомками. Исторический предок становится эталоном, на который оглядываются, равняются. Такое восприятие мира продолжало сохраняться долгое время при качественно новом осмыслении мира, но в значительной мере уже в силу традиции. Справедливо по отношению к средневековому кочевому обществу положение, которое дает А. Гуре­вич: «Родовое время, занимающее господствующее место в сознании людей дофеодальной эпохи сохраняет свое значение и в сложившемся феодальном обществе. Феодальные сеньоры заботились о своих генеалогиях, возводя род к далеким, нередко легендарным и полулегендарным знатным и славным предкам. Утверждение престижа семьи посредством апелляции к давности ее происхождения раскрывает отношение ко времени господствующего класса: могущественный, знатный, влиятельный человек в средние века - это человек, за плечами которого сгустилось «родовое» время - оно же время истории». У людей средневековья поэтому, как указывает Е. Д. Турсунов, прошлое, лишившись сакральной власти над настоящим, осталось в нем, но не как имманентный и всепроникающий компонент, а как фундамент, без которого невозможно настоящее.

В преданиях и легендах средневековья  главным героем становится воин, степной рыцарь - тот, кто покажет себя в битве бесстрашным, сильным в схватке с врагом, жизнь которого не имеет смысла без радости победы. Идеалом степного рыцарства стал богатырь - защитник отечества, родного очага, стоящий на страже мира. Для него характерны такие качества как верность, преданность, стойкость, презираемы - измена, трусость, предательство. Воспитанное веками понятие чести, закрепившееся в рыцарстве, стало моральным принципом истинных представителей военной, и позднее интеллектуальной элиты. Элита в условиях военной демократии представляла по выражению Л. Н. Гумилева, аристократию таланта. Для этих людей было характерно честь и достоинство ставить выше своей безопасности и материального благополучия. Они боялись не смерти, а совершить поступок, который может их обесчестить или умалить их достоинство, при этом не только в глазах окружающих, а главное, в своих собственных. Главное в жизни для них - в служении богу Тенгри в образе вечного синего неба,  единому и всемогущему во всех делах и принципы чести, как служение правде и справедливости. Укрепляя волю, они не приветствовали пессимистическое отношение к жизни. И относились ко всем людям одинаково, без учета их социального происхождения, считали, что гордыня путь к беде и причина дисгармонии в отношениях между людьми. Вера в Тенгри, вера в аруахов устремляла древних казахов на достойные дела при жизни. Культ родословной и родства формировал чувство гордости за предков и ответственности перед ними и потомками. Гармоничные отношения с миром - это высшее качественное состояние человека в эпосе.

Такое отношение к прошлому, богатому славными событиями, почитание и уважение своих предков определило удивительный оптимизм казахской поэзии средневековья. Тот, в ком восприятие настоящего происходит на фоне прошлого, в котором «сгустилось» время предков, становился человеком, стремящимся к идеалу сильной личности. Героический эпос включал не только прославление идеалов, но и стремление быть похожими на них, связывая прошлое и будущее, он активно участвовал в построении настоящего, формируя, воспитывая и утверждая в народе определенные типы мужчин и женщин, этические и правовые нормы отношений между ними. Быть таким, как идеальный герой - с этим устремлением входил человек, воспитанный эпосом, в сознательную жизнь. Хорошо известные образы помогали ему находить себя в быту, жить нормальной, будничной (не героической) жизнью. И наоборот, необходимость разрешения различных повседневных ситуаций предполагала его постоянный интерес к эпосу, к своей родословной. Вместе с устными преданиями, родословные - шежире передавались из поколения в поколение. Почитание духа предков - Аруаха, обязывала казахов знать свою родословную до  седьмого поколения (жеты ата). Называя поименно всех предков в каждом роду, а место рода в союзе племен, казахи особым почетом окружали тех, кто оставил след в народной памяти, чаще батыров и поэтов, образы которых формировали у молодежи такие нравственные ценности как героизм, преданность, честь. «Помнить и знать события, определяющие лики эпох, жизнь значительных личностей означало быть приобщенным к духовной культуре, сохранить и передать из поколения в поколение поэтическую историю народа», - пишет К. Нурланова. Казахский эпос, как и эпос других народов, дает примеры такого рода аккумуляции духовных ценностей. А. Маргулан указывал, что казахские эпические сказания восходят к древнейшей эпохе гуннов, усуней, канглы, от которых, в свою очередь, они стали достоянием Огузов, кыпчаков, карлуков, найманов, кереев и других. Называет самые древние эпические сказания гуннов, усуней, канглы, в частности, эпосы «Ер-тостик», «Едил», «Жайык».

В конце XIII-XIV вв. появляется героический эпос «Кобланды батыр», рассказывающий о войне кыпчаков с ханом Ирана Газаном в 1297 г. Мужественные кыпчакские батыры Караман Сейлулы, Каракозы, Аккозы, Косдаулет и Кобланды возглавили сорокатысячную армию против кызылбасов (иранцев), захвативших города Сырлы и Кырлы. Они побеждают врага и освобождают родную землю. Основой сюжета другого эпоса «Едиге батыр» послужила борьба Едиге и Токтамыса за власть в конце XIV в. Эпос «Ер-Саин» рассказывает о подвигах Бату хана, изображенного на­родным героем. Популярным в народе примерно в ту же эпоху стал и героический эпос «Алпамыс». Казахское общество было духовно самодостаточным и автономным, и идеалом у кочевников выступал высокоодаренный харизматический лидер - воин, патриот и оратор.

Создателями и носителями эпики  в казахской поэтической традиции выступали «вещие» певцы - жырау. Важным обстоятельством в формировании этого особого типа исполнителя эпоса является тот факт, что сокровища национальной культуры хранились в памяти одного человека. Е. Д. Турсунов отмечает, что жырау выступали на тризнах, устраивавшихся для удовлетворения духа умершего, они исполняли повествования, восхвалявшие его деяния и подвиги, совершаемые им при жизни - оды «мактау». Эти древние исторические песни-оды, по мере отдаления от времени совершения событий, о которых они повествуют, подвергались изменениям, связанным с особенностями памяти при устном бытовании произведений, обрастали новыми подробностями, включали в себя повествования о деяниях других персонажей, открывая все новые возможности для эпической идеализации, основы становления героического эпоса. Исторические песни не только воспевали военные походы, подвиги народных героев, верности их своему долгу, о богатых трофеях, о радости возвращения и встреч с родными, но и содержали рассказы о военных поражениях, о гибели героев, о горе родителей и родных, потерявших своих близких. Исполнение жырау перед сражением воспринималось в качестве обряда умилостивления или призывания духов предков для помощи в бою. С течением времени, когда утратилась ритуальная функция военных обрядов, осталась традиция участия жырау в военных походах и исполнения героического эпоса и исторических песен о славных деяниях прославленных предков. Большинство средневековых казахских жырау были одновременно замечательными воинами или полководцами.

Жырау - не просто народный сказитель. Он мудрец и идеолог. Это воин-певец, человек, способный вдохновлять людей на следование великим Образам. В своей книге Е. Д. Турсунов выделяет основные функции жырау: связь не с отдельными родами или племенами, а со всеми родами и племенами, входящими в состав ханства, улуса, племенного союза; участие в решении важных государственных вопросов в мирное время, в решении вопросов мира и войны - в военное; прорицание будущего: опираясь на свою способность, жырау давали наставления хану и народу. Жырау прекрасно знали генеалогию родов и племен, их историю и использовали эти знания при исполнении исторических песен, од-мактау в честь погибших героев героического эпоса с целью воодушевления войск. Считалось, что аруахи персонажей эпоса в благодарность за исполнение произведений о славных деяниях своих, помогали в сражении.

Особую актуальность приобретает вошедший в репертуар жырау, жанр толгау, который начал складываться в тюркской поэзии VIII-XIII вв. - поэтико-философские назидательные раздумья - импровизации, имеющие удивительное сходство с назидательно-дидактической поэзией древних тюрков. «Толгау-раздумья это обычно назидания, афоризмы. Философ-жырау затрагивает важные общественные проблемы, стремится дать объяснение изменениям, происходящим во вселенной, в жизни, в природе, выступает по вопросам морали».

Прекрасная память, богатая речевая культура, способность точно и ярко выразить во впечатляющем и остроумном слове важнейшие события для народа, точку зрения широких масс кочевников - все эти качества, характерные для жырау вызывали в народе огромное уважение, они пользовались в степи правом неприкосновенности.  В поэзии жырау единство прошлого и настоящего уступает место новому соотношению, где главным становится настоящее, которое формировало и новые ценности. Так, Шалкииз-жырау (XVI в.), как указывает К. Нурланова, использовал  устную и письменную форму: «Черные чернила и белая бумага зовут тебя излить искусство на листы».

В целом, казахские жырау использовали готовые приемы, методы, стиль, языковые средства, которые применяли древнетюркские поэты при описании сражений, героических походов. Именно из отношения к прошлому как к эталону связано представление в творческой традиции поэтов об искусном воспроизведении традиционных мотивов, сюжетов, образов, а не создание новых. То, что соответствует обычаю, не подверженное изменению во времени под влиянием нового, считалось прекрасным и правильным, т.е. приобретало эстетическое и этическое обоснование. Преемственность традиций сказалась и в том, что казахские поэты-импровизаторы Доспамбет-жырау (XVI), Жиенбет-жырау (XVII), Актамберды-жырау, Умбетей-жырау и Бухар-жырау (XVIII), и, наконец, «рыцарь и аристократ Степи», поэт Махамбет Утемисов (XIX), которые не только воспевали подвиги народных героев, воодушевляли воинов на бой, но и сами были участниками военных походов против врагов. Мудрые советы и наставления, элементы критики современной для жырау действительности, которые усилятся в поэтическом творчестве более позднего периода -  все это способствовало тому, что казахские жырау, поэты активно участвовали в общественно-политической жизни своего народа и пользовались огромной его любовью и уважением.

Изустный тип творческого мышления, породивший глубокую традицию импровизаторства - повторяемости традиционных формул, постоянства смысла и устойчивости основного сюжета, возможности вариативного разнообразия, в то же время обогащала канонизированные формы новыми деталями, элементами, мотивами. Жырау обладал синкретическим даром предвидения поэта, певца, импровизатора. Он обладал особой памятью, чтобы держать все пространственные сюжеты и арсенал выразительных средств в устной форме в течение нескольких столетий. И соответственно ему, было подготовлено традиционное общество, чтобы воспринимать древний текст как поэтическое предание вместе с импровизацией, который будет передаваться из рода в род, от поколения к поколению, оставаясь надолго в его памяти. Как указывал Ш. Валиханов: «В историческом отношении поэтический дух народа замечателен: пер­вое, потому что через удивительную память импровизаторов все древние поэмы... сохранились до нас без изменения; второе, что импровизаторы, жившие в разные времена, обессмертили в памяти народа  замечательные происшествия своей эпохи так, что они в совокупности составляют нечто целое; третье, ...составляя полную картину прошедшей исторической и духовной жизни народа, дают нам возможность к пополнению известных исторических данных и к определению их происхождения».

По мнению Е. Д. Турсунова, к концу древнетюркской эпохи, от ритуальной основы отрывается и «айтыс», начиная свое развитие в качестве жанра художественного фольклора вместе с выходом акына на уровень художественно-поэтического творчества. Подтверждение мы находим в сочинении М. Кашгари «Дивани лугат-ат тюрк», где «айтысы» времен года представлены в поэтической форме. Содержанием «айтыса» является восхваление достоинства своего рода и высмеивание недостатков (реальные или мнимые) рода противника. Характерно, что существенные для казахов «достоинства» и «недостатки», присущие предкам, приписываются в «айтысе»  далеким потомкам  в качестве актуальных этических ценностей не только самому акыну, но и всему роду. Согласно мнению народа об айтысе, выраженное в пословице «С того, кто нашелся, как ответить, и спросу нет»,  взаимные оскорбления не воспринимаются как проявление грубости. Кто найдет, что ответить - тот и одержит победу над акыном-противником.

Таким образом, содержание «айтыса» переходит из области сакрального в область этического, а его специфика состоит в том, что он  невозможен между акынами, представителями одного рода. По мнению Е. Д. Турсунова, акын принимал участие в отправлении обрядов не просто как участник, а как человек, исполняющий функции руководителя обряда, например, открывание лица невесты обрядовой песней «беташар», открытие свадебного пиршества песней «той-бастар» и др. Среди акынов встречаются как мужчины, так и женщины. Если жырау - представитель всего народа, его место в ставке хана, то акын живет в ауле, среди сородичей и разъезжает по аулам, вступая в поэтические состязания-айтысы с другими акынами. Не вступив в поэтическое состязание, человек не может стать акыном, и никто его считать акыном не будет. Е. Д. Турсунов дает следующее определение: «Акын - синкретический тип, сочетающий в себе в одном лице сказителя (создателя и исполнителя эпоса), сказочника, рассказчика-ангимеши, поэта-импровизатора и музыканта-композитора, а также руководителя семейно-родовых обрядов». Но основная творческая функция акынов проявляется в том, что они защищают честь своего рода, вступая в словесные поединки с акынами - представителями других родов. Для репертуара именно акынов характерны поэтические призывы-ундеу.

В «Диване» Махмуда Кашгари содержится текст, который созву­чен с известным ундеу казахского акына Махамбета Утемисова:

«Белокостный хан присвоил власть,
Но народ решит - и он может пасть,
Брод решит, где перейти поток;
Бай решит, с кого содрать налог;
Быстро мчится белая сайга,
Но в степи не скрыться от стрелка,
Коль вокруг простор широко лег.
Воля нам победу предрешит,
Начинай борьбу с врагом, джигит!
Наш конец решает только бог!» 

(Пер. А. Б. Никольской)

Наряду с произведениями народных акынов, импровизаторов развиваются и другие традиционные жанры: народные песни, поговорки и пословицы, складывается жанр бытовой, волшебной сказки и сказки о животных с классическими типами героев, в которых нашла свое яркое выражение удивительная наблюдательность и острота народного ума, способность народа на основе своего собственного опыта и наблюдений создавать многообразные и богатые по своему содержанию образы. Сюжеты, образы, мотивы, содержащие мировоззрение древних, отраженные в мифах о сотворении земли, происхождении человека и животных, составляющих эпический фон произведений устного народного творчества, уже в художественной интерпретации продолжают оставаться в литературе и искусстве, придавая самобытность художественной форме произведений.

Таким образом, казахская специфика фольклора, несмотря на свою традиционность, не исключала индивидуального творчества, о чем свидетельствуют сохранившиеся имена акынов, певцов, сказителей, композиторов, импровизаторов, мастеров поэтического состязания. Идеалы кочевников предъявляли к духовной элите высокие требования. Ее представители должны были сочетать в себе как основательные знания о природе и обществе, а позднее - влияние ислама требовало знание Корана, хадисов, эзотерической мудрости, так и виртуозно владеть словом, выражать свои идеи через музыкально-поэ­тическое творчество.

На сайте установлена система Orphus. Если вы обнаружили ошибку, пожалуйста, сообщите нам, выделив фрагмент с ошибкой и нажав Ctrl + Enter. Ваш браузер останется на этой же странице.

Информация
Зарегистрированным читателям доступна функция комментирования публикаций. Обратите внимание: возможна авторизация через социальные сети.

ВКонтакте ОБСУЖДЕНИЕ

© 2009—2019, Тува.Азия - портал тувиноведения, электронный журнал «Новые исследования Тувы». Все права защищены.
Сайт основан в 2009 году
Зарегистрирован в качестве СМИ Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации Эл №ФС77-37967 от 5 ноября 2009 г.

При цитировании или перепечатке новостей — ссылка (для сайтов в интернете — гиперссылка) на новостную ленту «Тува.Азия» обязательна.

Рейтинг@Mail.ru

География посетителей сайта