Портал тувиноведения

Tuva.Asia / Новые исследования Тувы

English version/Английская версия
Сегодня 10 декабря 2019 г.
20 июля 2012 Россия. Общество

Промоутер Александр Чепарухин о том, что ждут от российской музыки за рубежом, на фестивалях и в политике

Имя промоутера Александра Чепарухина на слуху уже много лет. В последние годы одним из самых ярких явлений на российской музыкальной сцене стал фестиваль «Сотворение мира», где Чепарухин отвечает за программу и умудряется собрать на одной сцене Бориса Гребенщикова и Public Image Ltd., этногруппы от Бенина до Ирана. Западную аудиторию он, в свою очередь, знакомит с российской музыкой, прежде всего с этнопроектами. В октябре за профессиональные достижения Александра Чепарухина наградят премией проекта WOMEX. Среди российских промоутеров он станет первым, кто удостоится этой награды. Корреспонденту РБК daily Александр Чепарухин дал интервью, в нем он рассматривает Pussy Riot как культурный феномен, анализирует предпочтения западных слушателей и призывает государство не скупиться на музыку.

Этно идет с Востока

— Когда вы узнали, что будет награда от WOMEX, не возникало внутреннего вопроса: а что же я реально сделал?

— Нет, не возникало. Без ложной скромности я понимаю, что это логично. Это не потому, что я такой великий, а потому, что на самом деле не так много людей, которые что-то подобное делают. Как мне написало руководство WOMEX, премию они мне дадут за «выдающийся вклад в развитие международного фестивального движения, знакомство всего мира с многогранной музыкальной культурой России и бывшего СССР и знакомство России с мировой музыкой всех континентов». У меня все-таки получилось немало фестивалей и программ в разных странах, где мы буквально открывали людям глаза на современную музыку из России, бывшего СССР и Восточной Европы. И здесь получились отличные события — и в Казани, и в Перми, и в Москве, и в Сибири. Так что по сумме баллов — это справедливое решение, и я рад, не скрою.

— Сейчас это тренд такой пошел, что русских снова стали замечать? В прошлом году, например, Артемий Троицкий получил премию на финской музкон­ференции Music & Media...

— А это все закулиса свою пятую колонну поощряет. Смех смехом, а один из моих помешавшихся на конспирологии товарищей-музыкантов всерьез написал в Facebook, что за все надо платить, и WOMEX Award мне дали за оппозиционную активность. Что интересно, все ровно наоборот. Когда мне решили присудить награду, звонили всякие маститые англичане и говорили: «Саша, награду ты заслужил, но ты можешь обещать, что когда приедешь на торжество, не превратишь это в политическую антипутинскую акцию? Мы за музыку присудили и не хотим, чтобы сюда какая-то политика примешивалась».

Все это происходило в наиболее пассионарный период моей гражданской активности. Тогда я был невероятно впечатлен роением чудесной молодежи на «ОккупайАбай». И то, как всю эту молодежь потом запихнули в автозаки, я воспринимал как личную боль. Да и мне в те дни досталось: сначала дубинкой по ноге, а потом и в автозаке прокатился. Тем не менее я увещеваниям английских товарищей внял и согласился «политику не педалировать». Но предупредил: совсем не трогать эти темы не смогу. Все-таки это часть моей сегодняшней жизни. Так что друг мой здесь совсем чувство реальности потерял и попал пальцем в небо. И каждый конспиролог, который везде видит руку Госдепа, как раз не видит того, что большинство в западном истеблишменте, включая маститых музыкантов, в основном не хотят вникать в то, что творится в России. И уж тем более не хотят вмешиваться.

— По вашим наблюдениям, что нужно на Западе от России и бывшего СССР в музыке?

— Несколько лет назад у меня был разговор с несколькими видными деятелями от world music. Они говорят: русская музыка очень жалобная, особенно народная. А людям хочется секса и легкости. Поэтому доминируют Латинская Америка, Африка и прочие места, где музыка радостная и ритмичная: под нее хорошо танцевать и волочиться за девушками. А русская — она не такая. Как-то, как раз на очередном WOMEX, один видный продюсер, поляк-русофил, выпил, бил себя в грудь и кричал, что задолбали всякие каннибалы и растаманы. Он голосил, что прекрасен певец земли русской Сергей Старостин и вся русская народная музыка. На это не менее видный немец, как раз и продвигающий одних каннибалов и растаманов, стал говорить, что у них музыка веселая и sexy, а у Старостина — одна смертная тоска.

Что же касается популярной музыки, то здесь сложилась англо-американская монополия, через которую пробиваются очень редкие группы типа исландцев Sigur Ros ну и прочих известных шведов. Те же великолепные dEUS, напившись в Перми, ныли, что они ничем не хуже любой английской группы, но им мешает только то, что они из Бельгии. Ну а русским, особенно тем, кто поет по-английски, с нашим-то акцентом, — еще сложнее. Правда, есть исключения — ростовчане Motorama, к примеру, или самарцы Cheese People.

— Стало быть, рок, хип-хоп, инди — тупиковые направления для нас вообще?

— От России прежде всего ждут уникальной экзотики, но ее выдает в первую очередь Восток. Наши восточные этносы гораздо ярче себя проявили, чем собственно русские. Тувинцы — просто герои мировой музыки! Я не знаю, какая еще группа сможет сравниться с «Хуун-Хуур-Ту», с которыми я работаю с 1993 года, по количеству концертов по всему миру и уровню всяческих воздыхателей. Фрэнк Заппа, Джонни Guitar Уотсон, Kronos Quartet, Grateful Dead, Роберт Плант, Роберт Фрипп — далеко не полный список. Группа «Ят-Ха» тоже прогремела — тот же Майк Паттон их фанат. Гитарист Public Image Limited и The Damned, мой друг Лу Эдмондс даже играл у них на басу, причем с невероятным энтузиазмом. Есть и другие сибиряки, популярные на Западе. Я возил по международным фестивалям якутов — Айтал, Чолбон, Степаниду Борисову — всегда фурор. Бурятская певица Намгар стала в Канаде чуть ли не поп-звездой. Есть еще хакасы, алтайцы и др.

Но и среди собственно русских есть те, кто впечатляет весь остальной мир. Я многие годы возил по всему свету группу Farlanders с неповторимой Инной Желанной и тем же Сергеем Старостиным — и видели бы вы восторг зрителей по всей Европе, в США, Сингапуре! Все музыканты King Crimson — поголовно фанаты Farlanders. Сейчас же я приложу любые усилия, чтобы показать миру московскую «Волгу» — на мой взгляд, одну из сильнейших электронно-этнических групп на планете.

— Но, кажется, такую этнику воспринимают как отдельную культуру, безотносительно границ и стран. Слушая песни каких-нибудь индейцев, мы обычно не привязываем их конкретно к Парагваю или США...

— 99% всех, кто восхищается теми же «Хуун-Хуур-Ту» и Тувой как неким заповедником, рождающим уникальные таланты, понятия не имеют, что все это как-то относится к России. Я заметил, когда западные журналисты или музыковеды пишут аннотацию к концерту тувинской группы, они старательно обходят какую-бы то ни было связь с Россией. «Земля между Сибирью и Монголией», «древняя страна к северу от Монголии». Здесь нет вражеской политической подо­плеки. Просто Россия — это не так экзотично, заповедно и загадочно. От России не ждут особых музыкальных сюрпризов.

Нельзя, однако, не сказать о роли СССР в этом процессе. С одной стороны, разрушался традиционный уклад. Создавалась искусственная советизированная «народная» музыка. От любой этники требовался порой несвойственный ей героический, объединяющий пафос. Но, с другой стороны, народное творчество поддерживалось, поощрялись активные культурные связи между республиками страны. Интересно то, что музыканты, которые в 1990-х годах способствовали новациям в тувинской традиционной музыке и сделали ее культом world music, получили музыкальное образование как раз вне Тувы.

Главное не форма, а эффект

— В одном из постов в Facebook вы писали, что после акции Pussy Riot и начала суда над ними резко пошли предложения от западных промоутеров. Это что-то типа матрешек?

— Иногда, к сожалению, так. Но в основном реакция людей из мира культуры на дело Pussy Riot — реакция солидарности. Трудно понять, как девушки могут сидеть в тюрьме — пусть и за хулиганскую в чем-то, но явно не уголовную акцию. А уж каковы они как панк-группа — мы толком не знаем, ведь мы ни разу не видели их на сцене. Хотя вот Юрий Шевчук совсем недавно говорил о том, что они драйвово играют на гитарах и что у них отличные риффы. Мне кажется, по критериям современного искусства это была феноменально успешная акция. В современном акционизме главное не форма, а эффект. В данном случае он превзошел все ожидания. Девушки в тюрьме, о них знает весь мир, страсти разгораются аж до мордобоя. Я сам видел: у суда собираются люди, приходят какие-то бесноватые якобы православные, кидаются с кулаками, получают сдачи. У меня Faith No More требовали, чтобы Pussy Riot выступили у них на разогреве, и искренне удивлялись, что девушки в тюрьме. В итоге на концерте в Москве Pussy Riot (те, что на свободе) стали частью шоу Faith No More. К изумлению хозяев зала, да и к моему собственному.

— А что вы скажете о поддержке Pussy Riot Питером Гэбриэлом?

— Вот как раз ситуация с Pussy Riot для большинства западных музыкантов очевидна. По моим впечатлениям, история с ними беспокоит среднего западного деятеля культуры гораздо больше, чем все российское протестное движение вместе взятое. Ведь протесты и стычки с полицией происходят где угодно. Это не очень будоражит западного человека, он ведь не может вникать во все детали. А когда он смотрит видео, где девушки — ну да, в храме, но вполне вроде в рамках приличий — просто поют: «Богородица, Путина прогони» — и за это уже несколько месяцев сидят в тюрьме под угрозой заключения на годы, это действительно поражает и вызывает возмущение.

Вопросы этики и политики

— В вашей собственной концертной этике кроме человечности какие моменты еще важны?

— Мне хочется, чтобы концерты всегда были доступны для людей, которые по-настоящему на них рвутся. Я охотно раздаю бесплатные билеты. В конце концов мои партнеры посадили меня на голодный паек и билетов мне больше не выдают. Но сейчас такое реже и реже бывает — мы довольно мало проводим концертов в Москве, так как я сосредоточился на фестивальной деятельности. Ситуация, когда зрители ничего не платят или платят символические деньги, а артисты и твой труд вознаграждаются за счет бюджета или какого-нибудь дяденьки-мецената, мне нравится гораздо больше, чем возня с рекламой, пиаром и продажей билетов. Все эти крысиные промоутерские гонки мне кажутся нездоровыми и пошлыми. Поэтому как-то постепенно я и ушел из зоны «свободной конкуренции».

Я понимаю, это противоречивая позиция. С одной стороны, хочется благосостояния. С другой, сам процесс добывания денег вызывает дискомфорт. Именно это меня в традиционной промоутерской деятельности корежит. Все эти спонсоры, брендинг-маркетинг, логотипы, лихорадочные подсчеты проданных билетов... Когда я только начинал, это даже как-то будоражило. А сейчас меня от этого подташнивает. Поэтому я и стараюсь от этого отходить. В идеале государственное финансирование культурных акций — наиболее здоровая ситуация. Как ни странно, у меня от сотрудничества с государственными институциями впечатления в основном положительные. От тебя не требуют, чтобы ты со страшной силой пресмыкался перед каким-то банком, ставил на афишу невероятные логотипы сигарет или пива, ставил дурацкие VIP-столики с шампанским перед сценой и т.д.

— Здесь мы как раз подходим к вопросу, как в вас уживаются весьма оппозиционные политические взгляды и умение работать с государственными структурами, когда дело касается «Сотворения мира» и других фестивалей?

— Мне не очень нравится слово «оппозиционный», скорее это критический взгляд по отношению к нынешней власти. Владимир Путин у меня с самого начала вызвал, мягко говоря, неприятие. Но, знаете, я как-то никогда не задумывался над тем, вызовет ли это сложности в общении с государством. И сложностей не было. Может быть, потому что никто и не обращал внимания на мои взгляды. Я не против государства. У меня нет иррациональной неприязни к власти как классу. Государство — это мы. Если мы делаем по-настоящему уникальные события и отдаем себе в этом отчет, то не просто можно, а нужно по максимуму искать содействия государства. Во всем цивилизованном мире тратятся огромные деньги на поддержание и развитие собственной культуры. В Мексике, Германии, Скандинавии — где угодно. Норвежская группа может прийти с распечаткой переписки и сказать: «Нас пригласили в Россию» — им тут же государство оплатит билеты, чтобы в другой стране смогли познакомиться с их искусством.

В последние годы нам помогали самые разные государственные люди — руководство Пермского края, мэр Казани и даже сам тогда еще президент Медведев, которого в прошлом году Андрей Макаревич отважился попросить о поддержке нашего фестиваля «Сотворение мира». И каждый раз в итоге мы дарили людям интереснейшие музыкальные события, приводившие в восторг публику, и музыкантов, и нас самих. События такого масштаба и качества без поддержки государства просто невозможны. Но при этом я ни в коем случае не считаю такую поддержку покупкой безусловной политической лояльности к конкретным персонажам во власти. К счастью, в этой самой власти на самых разных ее уровнях еще сохранились люди, думающие не только о собственном кармане или о том, как услужить начальству. Представьте себе, многие из них действительно хотят сделать жизнь своих земляков интереснее, насыщеннее, просто счастливее. Не все так безнадежно.

 

На сайте установлена система Orphus. Если вы обнаружили ошибку, пожалуйста, сообщите нам, выделив фрагмент с ошибкой и нажав Ctrl + Enter. Ваш браузер останется на этой же странице.

Информация
Зарегистрированным читателям доступна функция комментирования публикаций. Обратите внимание: возможна авторизация через социальные сети.

ВКонтакте ОБСУЖДЕНИЕ

© 2009—2019, Тува.Азия - портал тувиноведения, электронный журнал «Новые исследования Тувы». Все права защищены.
Сайт основан в 2009 году
Зарегистрирован в качестве СМИ Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор), свидетельство о регистрации Эл №ФС77-37967 от 5 ноября 2009 г.

При цитировании или перепечатке новостей — ссылка (для сайтов в интернете — гиперссылка) на новостную ленту «Тува.Азия» обязательна.

Рейтинг@Mail.ru

География посетителей сайта