Сергей Шойгу: Когда жизнь дает такой шанс, не воспользоваться им нельзя

Об экспедиции «Кызыл–Курагино» – из первых уст. Министр по чрезвычайным ситуациям и Президент Русского географического общества рассказывает о том, как попасть в археологическую экспедицию, делится воспоминаниями о своем полевом прошлом, дает советы новичкам.

– Почему для раскопок в Туве выбрано именно это место? Почему все рассчитано на 4 года?

– Есть три составляющие. Первая – жизненная необходимость, потому что именно по этой трассе пройдет железная дорога «Кызыл–Курагино». Уже проведены все экспертизы, уже готов проект и совсем скоро должно начаться строительство. По всем правилам и законам, как нашим, так и международным, пока не будет изучена вся трасса по части археологии, истории, пока не будут открыты, исследованы либо законсервированы до следующих времен памятники истории и археологии, там строить нельзя. Вторая – объем. Объем большой, и в один год все сделать невозможно, иначе мы потеряем качество, не сможем исследовать все досконально. За четыре года хотелось бы оставить хороший след как в истории строительства дороги, так и в истории Красноярского края, Хакасии, Тувы.

– Если бы не железная дорога, в Курагино велась бы археологическая работа?

– Вряд ли. На это требуется специальная программа. У нас очень много памятников на территории России, которые могли бы быть исследованы, но для этого необходимо особое разрешение. В данном случае это вынужденная мера, когда действительно надо, потому что уже надо строить. Но, думаю, у Русского географического общества впереди еще много историко-географической работы.

– С одной стороны, вы в вынужденной ситуации из-за строительства железной дороги. Но с другой – поднят уникальный пласт истории, открываются новые факты. Получилось, что это место уникально?

– Уникально тем, что там проходили многие кочевые пути, там проживали разные народы – гунны, скифы, уйгуры, кыргызы. Много разных исторических событий в разное время там происходило. Я считаю – возможно, это мое субъективное мнение, – но это одно из самых интересных мест по части истории, археологии, исторической географии.

– Тяжело давались раскопки поначалу?

– Нет, почему же. Грунт такой. Но надо менять инструменты! Необязательно лопата – можно пользоваться и мотыгой, и киркой.

 – Вы и сами бывали в экспедициях и понимаете, насколько ребятам в экспедиции не только интересно, но и сложно. Что было самым сложным и самым интересным для вас во времена вашей юности?

– Самое сложное – начало самостоятельной жизни. Надеяться не на кого – рядом мамы нет, папы нет. Я научился обертывать портянки, ставить основательно  – не на день, а на месяцы – палатки. Жизнь в полевых условиях непростая. Потом все становится настолько привычным, что ты уже не обращаешь внимания на сложности. И дальше начинается другая жизнь. Интересная.

Увлекательного в экспедициях много – и романтика, и обретение новых друзей, знаний, навыков. Я именно в экспедициях научился ездить верхом без седла, сел верхом на верблюда, что тоже было забавно. Но, конечно, самое главное – жизненная закалка. Друзья, которых приобретаешь в таких сезонах, как армейские друзья – они сохраняются на всю жизнь.

Я, может быть, только с возрастом начал понимать, что все, что я увидел тогда, все эти красоты, памятники, которые были открыты и исследованы тогда, теперь находятся на дне водохранилища. Нас не заставляли подолгу работать. Там перепад температур 100 градусов: зимой -50, летом +50. Летом до обеда еще можно работать, а после – нет. Конечно, это большая жизненная школа. Это не пионерский лагерь. Мы сами заготавливали дрова для кухни. Были дни, когда мы определяли дежурного, и кто что умел – то и готовил. Если ты не приготовишь – коллегам есть будет нечего. Приходилось фантазировать… Там я научился делать лепешки, варить и жарить мясо, рыбу. Каждый привносил что-то свое.

– Вас не пугало ничего? Ведь вы участвовали в раскопках захоронений!

– Какой испуг, да вы что! В экспедициях – совсем другое отношение к этому. Ты уже знаешь, кого ты копаешь, знаешь, на какой глубине будет захоронение, знаешь, каким оно будет – или захоронение, похожее на каменный дом, сложенное из каменных плит и прикрытое плитой сверху, или – когда все сложили в кучу и сожгли, и тебе надо просто пройти всю площадь на полштыка лопаты и выбрать стрелы, колчаны, сабли, кинжалы, пуговицы, подвески и прочие вещи.

Опасным я назвал бы две вещи. Первое. Гунны, например, завалены камнями. Начинаешь разбирать – а там масса осиных гнезд. А ты не видишь, хватаешься, разрушаешь их, и огромный рой ос нападает на весь отряд. Спасение – бежали в воду, прятались. До Енисея бежать далеко, рядом – маленькая речушка, которая течет с ледника или снежника, и она ледяная. А второе – змеи, которые тоже там в изобилии. Они прятались в курганах, но, как правило, убегали с началом работ. Из опасностей это, пожалуй, все. Остальное можно пережить – мозоли, загар.

– Вы как-то рассказывали об уникальном трехслойном захоронении. Три уровня – три совершенно разных пласта.

– Самое глубокое захоронение изначально идентифицировали как скифское. Но поверх скифа похоронили гунна, используя тот же самый материал – видимо, ребята были ленивые, камни таскать со всей округи не хотелось. А дальше красные партизаны или Красная армия, кто там воевал, посмотрели, подумали, зачем рыть заново, когда есть готовое – разобрали камни и захоронили красноармейца. Вот и получилось: скиф, гунн, красноармеец.

– Для нынешних студентов данная экспедиция –  уникальный повод самому поучаствовать в истории.

– Когда жизнь дает такой шанс, не воспользоваться им нельзя. В Дубай, в Анталию всегда будет время съездить. А побывать здесь – это совсем другое дело.

Когда мы работали, у нас в экспедиции не было почты. Естественно, приезжал начальник отряда, ты писал кому-то письма или писал телеграмму и просил отправить. И не знал, отправит он ее через пять дней или через две недели. А таких вещей, как e-mail, sms, конечно, не было. Тогда главным информационным источником были радиоприемники. Особенно нравилось ловить программы вечерами, ночами. Ощущалась общность со всем миром!

– В такую экспедицию попасть гораздо сложнее, чем в пионерский лагерь. Там родители заплатили за путевку, и ребенок поехал. А как оказаться здесь?

– А здесь – конкурс, и он будет международным. Люди нужны увлеченные, такие, которые хотят и могут жить в коллективе, вдалеке от дома и горячей воды, люди, которые действительно хотят познать непознанное и погрузиться в историю. Огромное количество студентов надо привлечь – 600 человек. Огромное – потому что нужны 600 заинтересованных, азартных, с горящими глазами, по-своему авантюрных ребят – их надо поискать, отобрать, а «их у нас есть», как говорят в Одессе, их у нас хватает, их много.

Конечно, есть желание вернуться, поработать в экспедиции хотя бы на начальном этапе, чтобы показать, как надо жить в полевых условиях, чтобы тебе и ужа в спальник не подсунули и чтобы всякие гады не залетали, и как комаров из палатки выгнать.

Я сейчас задумался – нет простых и понятных советов, как жить в полевых условиях. Никто не рассказывает, что для палатки нужно сделать жесткий каркас, что полы палатки нельзя приваливать камнями – может заползти кто-то. Наоборот, нужно каждый день поднимать и проветривать. Полы в палатке, если вы собираетесь жить в ней минимум неделю, а мы жили там по три месяца, надо выкладывать плетником и делать небольшие венички из карагатника, чтобы подметать каждый раз. Жизнь такая: если ты чего-то не умеешь и не научился этому, то у тебя будут большие проблемы – вши, цыпки, расстройство желудка.

– Надеемся, что в следующем году вы дадите мастер-класс студентам.

– Обязательно! Полевая жизнь… туда хочется возвращаться!

От лица Русского географического общества и телеканала «Моя планета» вела беседу Анастасия Чернобровина.

Сегодня 12 ноября 2011 года у Сергея Кужугетовича умерла его мама - Александра Яковлевна Шойгу... Редакция журнала "Новые исследования Тувы" выражает искренние соболезнования семье, близким.

А.Я.Шойгу будет похоронена 14 ноября 2011 г. на Троекуровском кладбище г. Москвы, где уже около года покоится ее супруг - Кужугет Серээевич Шойгу.

В связи с этим анонсированные Русским географическим обществом презентация альбома "Черно-белая Тува" в Национальном музее Тувы и встреча С.К.Шойгу со студентами Тувинского государственного университета, назначенные на 14 ноября, переносятся.