Главная > НИТ №2, 2010. Читаем, размышляем > Междисциплинарный подход к обрядовой поэзии тувинцев
Междисциплинарный подход к обрядовой поэзии тувинцев30 мая 2010. Разместил: lamajaa |
|
Interdisciplinary approach to Tuvan ceremonial poetryBook review: Yusha Zh.M. Ceremonial poetry of the Tuvans: structure and semantics. Novosibirsk: OOO “Apelsin”, 2009. 166 p. M. B. Kungaa
В основу монографии положена кандидатская диссертация автора, посвященная обрядовой поэзии тувинцев, которая ранее не становилась предметом для полноценного фольклористического анализа вследствие идеологических установок советского времени, связанных с религией и традиционными верованиями. В силу того, что обрядовая поэзия является составной, неотъемлемой частью различных обрядов, подчас сложных, состоящих из целого ряда структурных компонентов и частей, в работе использован междисциплинарный подход – фольклористики и этнографии, что, несомненно, определило характер ее новизны и актуальности. Монография имеет традиционную для научных исследований структуру: введение, три главы, заключение, список литературы, а также списки архивных источников, информантов и сокращений. Во введении раскрыты основные положения исследования, его актуальность и новизна, дана историография вопроса, определены цель, задачи. Автором поставлена цель изучить основные обряды и обрядовую поэзию тувинцев, определить жанровую специфику и поэтические особенности произведений обрядового фольклора и, в соответствии с ней, решить задачи выявления фонда традиционной тувинской обрядовой поэзии, определить ее роль и функции в обрядах, провести систематизацию и классификацию имеющегося материала, дать определение жанрам обрядовой поэзии и сделать анализ их композиционной и поэтической структуры. В первой главе «Жанровый состав тувинского обрядового фольклора», состоящей из трех параграфов, автором рассмотрены различные дошаманские, шаманские и буддийские обряды, которые входят в комплекс традиционных верований тувинцев. Ж. М. Юша выделила следующие жанры обрядовой поэзии:
Данная классификация отличается от классификации Ч. Ч. Куулара, представившему первый опыт в определении и разграничении жанров тувинской обрядовой поэзии, согласно которой существуют следующие три вида благопожеланий: благопожелания (алгыш), заклинания (чалбарыг) и восхваления борцов и скакунов (мактал) (Тыва улустуң аас чогаалы: 132). В предложенной Ж. М. Юша классификации просматривается более широкий подход к определению границ жанров обрядового фольклора, как с точки зрения обрядовой функции, так и композиционной структуры и адресной направленности, хотя в каких-то отдельных моментах она может вызывать некоторые сомнения. В частности, спорным может быть безоговорочное отнесение проклятий к обрядовой поэзии. По нашим наблюдениям, они не всегда сопряжены проведением соответствующих обрядов, а могут проявиться только в вербальном исполнении, как, скажем, песня или частушка. Поэтому мы склонны считать проклятия отдельным жанром, который может сопровождать обряды каления живой мыши, сплевывания, разбрасывания земли и др. Во второй главе монографии раскрыты содержание и функциональная роль различных видов заклинаний, роль и место благопожеланий в семейной и календарной обрядности, восхвалений в традиционных спортивных состязаниях по национальной борьбе хүреш и скачках на конях аът чарыжы. Согласно выводам автора, в совершении различных обрядов важная роль отводилась заклинаниям, благопожеланиям и восхвалениям, и без них ни один обряд не считался состоявшимся. Третья глава монографии посвящена анализу лексико-стилистических особенностей и художественно-изобразительных средств разных жанров обрядовой поэзии. В каждом из них автор выделяет особые отличительные черты, свойственные их языку и стилистике. Например, в заклинаниях в качестве основных отличительных черт языка автор выделяет их просительный тон; сосуществование в них лексики, с одной стороны, с уничижительной самохарактеристикой, с другой – подчеркивающей уважительное отношение к духу; употребление простых глаголов, имеющих семантику «прошения и дароподношения»; обращение, как один из смысловых блоков их композиционной структуры, звукоподражательные слова. Из всего разнообразия художественно-изобразительных средств автором отмечены аллитерация, сравнение, эпитет, гипербола, метафора. На примере разных произведений показан характер их использования в тех или иных жанрах, многогранность функций, которые они выполняют в поэтическом тексте. При анализе поэтики тувинской обрядовой поэзии автор активно привлекает и материал, относящийся к другими тюркским и монгольским народам, что также составляет несомненное достоинство исследования. В заключении данной небольшой рецензии нам хотелось бы вкратце остановиться на переводах с тувинского языка на русский. По-нашему мнению, многие из них не лишены погрешностей. Например, в охотничьем заклинании на стр. 26 строка «…Аң-меңиңер орай-хенчезинден…» автором переведена как «…Из зверей ваших позднего и раннего…». В тувинском языке сложное слово «орай-хенче» означает «поздний, рожденный осенью [приплод]». В охотничьем заклинании, из которого взята данная строка, имеется ввиду маленький, невзрослый зверь. По традиции, тувинские охотники в своих заклинаниях, прося духов о добыче, обычно говорят или о зверях, достигших старого возраста, или о молодняке. Это, можно сказать, отражение традиции по возможности не убивать животных и зверей детородного возраста, которая соблюдалась тувинцами испокон веков. Возьмем другой пример – первое благопожелание со стр. 90: Ужукка ораашпазын, Ус-куш дег шевер болзун! Бажын ашкан малдыг, Эктин ашкан эттиг болзун! Автором оно переведено так: Нитка в иголке пусть не запутывается, Искусной птичкой-мастерицей будь! Выше головы пусть будет скота, Пусть выше плеч будет имущества! Данный перевод, на наш взгляд, так же не лишен погрешностей. В частности, во второй строке говорится о конкретной птичке – ремез, которая славится тем, что оформляет свое гнездо очень аккуратно и красиво, и о том, чтобы девочка была такой же искусной, как птичка ремез. Следовательно, в переводе тоже должно было использоваться сравнение («Как птичка ремез, будь искусной»). Кроме этого, в первой строке, чтобы ее смысл был более понятен в переводе, нелишне было бы вставить слово «у тебя» или «у нее» в квадратных скобках, как это иногда делается при переводах фольклорных текстов. Также видно, что при переводе нарушена рифмовка строк. Подобных случаев, в которых наблюдаются неправильный перевод или какие-то другие погрешности, в монографии немало. К их примерам относятся, например, переводы строк «…Удаан чыргалдыг болзун!..» (стр. 26), «Шаап четпес коданныг болзун!..», «Карак чивеш аразында / Катай кагар кадыг мөге!..», «Аяк дег ала карактыг…» (стр. 27) и других.
Список литературы: Тыва улустуң аас чогаалы (1976). Очерки тувинского фольклора на тувинском языке. Кызыл: Тув. книж. изд-во.
Скачать статью в PDF: Вернуться назад |